Неточные совпадения
— Охота вам слушать
чушь, которую несет Неелов! — отвечал громко граф. — Я очень озабочен одним делом, о котором не имею права
говорить вам. Ну, да мы создадим веселое настроение! Нельзя ли вина? Екатерина Семеновна, не споете ли вы?
— Что же вы молчите? — начал я. —
Говорите, я слушаю вас! Ха-ха! Я ужасно люблю, когда люди с серьезными, солидными физиономиями
говорят детскую
чушь!.. Это такая насмешка, такая насмешка над человечьими мозгами!.. Лица не соответствуют мозгам! Чтобы не лгать, надо иметь идиотскую физиономию, а у вас лица греческих мудрецов!
Зашла Нюрка Лукашева, принесла первую часть «Основ электричества» Греца. Собирались сесть вместе заниматься, но обеим что-то не хотелось. Решили выпить. Нюрка принесла бутылку портвейна, мы ее распили, легли с ней на кровать. Я начала ее «поучать».
Говорила, что нет любви, а есть половая потребность. Она огорченно смотрела своими наивными голубыми глазами, тяжело было меня слушать, хочется ей другой, «чистой» любви. Я смеялась и
говорила: «Какая
чушь! Можно ли быть комсомолке такой идеалисткой?»
— Скверно-с, скверно не иметь денег, —
говорил он, пробираясь домой. — Всякий лавочник, всякий торгаш будет вам нести
чушь, и вы ему должны улыбаться, потому что он меценат ваш!
— Бог ее знает; вчера приступила, чтобы я не был знаком с Бахтиаровым. «Это,
говорит, неприлично; я молодая женщина, в обществе могут перетолковать»; черт знает какая
чушь пришла в голову! Очень мне нужно, что болтают там сороки.
Фельдшер уже начинает
говорить грубости. У него вырываются слова вроде: ерунда, глупость,
чушь, чепуха. В разговоре он откидывает назад голову, отчего волосы разлетаются в стороны, и то и дело тычет резко и прямо перед собою вытянутой рукой. Учитель же
говорит жалобно, дрожащим обиженным голоском, и ребром ладони, робко выставленной из-под мышки, точно рубит воздух на одном месте.
Уж не
говоря о Ренн, которая на тарабарском наречии несла всевозможную
чушь перед зеленым столом, провалились еще три или четыре девочки, в том числе Бельская и Краснушка, недурно учившаяся по этому предмету.
— Тебя за то, что
чушь порешь, — самым серьезным тоном
говорит наш дорогой учитель, в то время как глаза его продолжают сиять.
Говорили о его «Степи»: что за
чушь — овечьи мысли!
Вы скромно сознаетесь, что ощущение изящных искусств вам больше по сердцу, чем греческий язык; если только раздраженному нравится греческий язык, и он круглый невежда в деле изящных искусств, — он скажет не обинуясь [без колебаний (устар.).]: — «Вы
чушь порете! так могут
говорить одни неучи!» и проч., и проч.